Сейчас самое время: действие романа Стивена Кинга «Бегущий человек» разворачивается в антиутопических Штатах будущего, а именно в 2025 году. Книга впервые вышла в свет в начале 80-х под псевдонимом Ричард Бахман и уже была экранизирована: ретро-футуристический сай-фай с Арнольдом Шварценеггером запомнился скорее обтягивающими нарядами, чем вменяемой социальной критикой. За материал взялся режиссер-хулиган и большой выдумщик Эдгар Райт («Зомби по имени Шон», «Малыш на драйве») и решил свое нахальное чувство юмора поженить с безумной гонкой на выживание — рассказываем, что из этого (не)получилось.
Глен Пауэлл в роли Бена Ричардса на кадре из фильма «Бегущий человек»
Альтернативные Штаты покалечены социальной пропастью, а голод в отсутствии хлеба затыкается зрелищами в прямом эфире. У главной телевизионной сети есть шоу любого профиля — от викторин с шансами умеренно покалечиться до билета в один конец в беспощадное соревнование на смерть. Выходец из трущоб Бен Ричардс (Глен Пауэлл) выбирает добро с кулаками, вступается за коллег, ратует за профсоюзы и ругается с начальством, а потому наказан за неповиновение и сидит без работы. Ситуация становится критической из-за болезни малышки-дочки: жена Бена Шейла (Джейми Лоусон) берет по несколько смен официантки в клубе и неизвестно каким образом получает чаевые от посетителей. Иммунитет ребенка слабеет, счет пошел на часы, поэтому Бен отправляется в офис телестудии и попадает в самое финансово выгодное и по-человечески бесперспективное испытание.
«Бегущий человек» — жестокая симуляция побега: у участников есть фора в 12 часов, следующие 30 дней они должны скрываться на территории страны, где их ищут специально обученные охотники, а зрители получают денежное вознаграждение за любую информацию о местонахождении беглецов.
.jpg)
Колман Доминго в роли Бобби Ти на кадре из фильма «Бегущий человек»
«Голодные игры» возвращаются с приквелами, «Игра в кальмара» ненадолго попрощалась, чтобы перезапустить американский сезон шоу, медиашум влиятелен как никогда, а потому и публичные состязания обездоленных со смертью вновь актуальны. Но довольно схематичный жанр (диктатура + безнадега = революция) нуждается в переосмыслении. Энергичный британец Райт, который не раз привносил ироничный и пацанский взгляд на мир в сай-фай и зомби-хоррор, — идеальный кандидат для переизобретения сатиры на общество потребления. Маскировка, поддельные документы, скрытые убежища, Глен Пауэлл на бегу и низший класс, готовый стоять горой за своих (или сдать за «новобаксы»?) — комбинация выглядела беспроигрышной.
Глен Пауэлл в роли Бена Ричардса на кадре из фильма «Бегущий человек»
Неожиданно там, где стоило забыть о тормозах, Райт выбрал скорее путь компромиссов. С одной стороны он сохранил дурашливость и пластмассовость фильма 1987 года, который с первоисточником имел мало что общего (лицо Шварценеггера можно увидеть на «новобаксах»). Глава медиакорпорации зла Дэн Киллиан (Джош Бролин) и его правая рука ведущий шоу Бобби Ти (Колман Доминго) вытряхивают рейтинги и бессовестно кормят доверчивую публику пропагандой. Демонизация телека выглядит помпезно, но все равно карикатурно-потешно и едва ли устрашает в нашем не альтернативном 2025 году. С другой стороны режиссер и сценарист Майкл Бэколл держатся довольно близко тексту, но ярость и отчаяние Ричардса Кинга-Бахмана на экране выглядят напускными и схематичными, а его борьба с системой ограничивается зачитыванием лозунгов на камеру и призывами обратить внимание на обман вокруг.
В романе есть действительно пугающе актуальные вещи вроде дипфейков: каждый участник «Бегущего» должен записывать видео и отправлять их в эфир — продюсеры не стесняются редактировать отснятый материал ради рейтингов и добавлять провокаций. Ричардс вроде бы стремится рассказать Правду с большой буквы «П», но редкие покусывания власть имущих и базовая критика консюмеризма за большие деньги большой студии едва ли работают.
Джош Бролин в роли Дэна Киллиана на кадре из фильма «Бегущий человек»
«Бегущий человек» 2025 года выглядит как совершенно необязательная бэшка, наряженная в анархистские лозунги и панк эстетику британских 70-х (в основном речь о печатной продукции и протестных зинах). На деле Райт будто бы не изменяет себе и при желании в контурах сюжета можно угадать классику вроде «Телесети» Сидни Люмета. Но режиссер, который славится идеальным таймингом и стремительными переходами, едва вытягивает движение вперед: книгу невозможно выпустить из рук пока не доберешься до финала, фильм распадается на отдельные экшен-эпизоды. Вроде бы запоминающиеся сцены есть — Глен Пауэлл в одном полотенце удирает от охотников; радостные камео присутствуют — Майкл Сера опять против всех; но в единую кинематографическую стихию этот бунт никак не складывается. В итоге Райт хаотично перекраивает финал, чтобы публика, знакомая с романом, не слишком заскучала, но даже нововведения не превращают ленту в оформленное высказывание.
Другая экранизация озлобленной прозы Ричарда Бахмана «Долгая прогулка», вышедшая пару месяцев назад, представляет собой действие куда более несовершенное в построении антиутопии, но куда более пугающее и понятное как реакция на режим пропаганды. Райт вроде бы не стремится ругаться на мировое устройство по-настоящему, а предлагает публике социально заряженный аттракцион, который справляется только с одной задачей — пополнение фильмографии Глена Пауэлла еще одним экшен-фильмом.
