В фильмографии режиссера Александра Котта найдутся самые разные артефакты: от нескольких частей культовой франшизы «Елки» до провального по меркам зрительских оценок фантастического проекта «1001». При этом заметную часть его работ составляют исторические картины — вспомнить хотя бы «Брестскую крепость» или сериал «Троцкий», — в которых Котт обращается к ключевым событиям прошлого. «Ангелы Ладоги» продолжают эту линию, хотя и фокусируются на куда менее известном эпизоде истории. На первый взгляд такое разнообразие можно было бы трактовать как признак режиссерского поиска — попытку нащупать собственный язык в разных жанрах и форматах. Однако в новой драме становится окончательно ясно, что поиск не приводит к цельному высказыванию: эклектика Котта остается набором заимствованных жанровых клише, которые так и не складываются в самостоятельный авторский почерк.
Тихон Жизневский в роли Павла на кадре из фильма «Ангелы Ладоги»
По бурной Неве несутся три буера, но соревнуются между собой лишь два из них: одним управляет малахольный и жизнерадостный Павел Уколов (Тихон Жизневский), другим — угрюмый и нелюдимый Петр Ветров (Роман Евдокимов). Не важно, кто первым придет к финишу — они знакомы с самого детства, и никакое соревнование не сможет разрушить их дружбу. Однако начинается война: Ленинград оказывается в блокаде, и чтобы доставлять боеприпасы по тонкому льду, собирается отряд яхтсменов-буеристов. Миссия усложняется, когда на другом берегу спортсмены находят в детском доме ребятишек в компании воспитательницы Ольги Александровны (Ксения Трейстер). Обратно группе предстоит вернуться уже с живым, ценным грузом.
Про подвиг на Ладоге известно мало — детали собирали из дневников участников и архивных документов. Воссоздавать недостающую главу истории Котт решил по привычной драматургической схеме, в которой предстоит пройти череду препятствий, прежде чем вырулить на лучший курс. Не сомневайтесь, что «Ангелы Ладоги» прокатят вас по эмоциональным горкам: вместе с героями придется затаить дыхание и прятаться в камышах от фашистских солдат или ловить ветер в паруса и лететь по льду как можно быстрее. К тому же Котт решил использовать все чудеса техники: будут кадры и с дронов, и с камер, прикрепленных к буерам, и даже компьютерные интерактивные карты (похожие, правда, на историческую программу телеканала «Звезда»).
Роман Евдокимов в роли Петра в роли на кадре из фильма «Ангелы Ладоги»
Однако за обилием экшена режиссер абсолютно забывает про своих героев. Наивные, полные страха глаза Тихона Жизневского посреди баталий уже не пробивают на слезы — актер в похожем амплуа появлялся в фильме «Первый Оскар» Сергея Мокрицкого. Роман Евдокимов, широкому зрителю известный по роли Ивана в «Огниве» Александра Войтинского, в очередной раз играет плохого парня (но не настолько плохого, чтобы не помочь другу или бросить детей). Самым нераскрытым персонажем остается Ольга Александровна — Ксения Трейстер, словно Настенька из советских сказок, лишь устало глядит по сторонам, не в силах ни помочь подопечным, ни поддержать боевой дух буеристов. В итоге ни к одному из персонажей не получается проникнуться и прикипеть по-настоящему, чтобы переживать, когда над ними нависает смертельная угроза. Второстепенных героев как на подбор играют те, кого мы точно уже видели в военных драмах: например, Виктор Добронравов в роли командира Холина и Вадим Сквирский в образе инженера-строителя.
Виктор Добронравов в роли Холина на кадре из фильма «Ангелы Ладоги»
Как бы странно это ни звучало, от военной драмы в «Ангелах Ладоги» мало. В какой-то момент на первый план неожиданно выходит любовный треугольник между Петром, Павлом и Ольгой, перетягивая внимание с самой истории подвига. Однако отношения между ними остаются схематичными, и все сводится к формальному выбору, к которому зритель не подключается — по большому счету не так важно, с кем в финале останется Ольга. Нет и хрестоматийного образа немецкого фашизма как зла, для победы над которым надо приложить все усилия: чтобы сразить врага, хватает русской смекалки и одного каната. Несомненно, спасение замерзших детей из полузаброшенного детдома само по себе отражает ужас войны, но Котт слишком полагается на эмпатию зрителей и словно не решается по-настоящему показать, что значит борьба за жизнь. Война в фильме ощущается скорее как фон для приключения, чем как подлинное испытание на выживание.
Картина надеется на самодостаточность тематики и не пытается привнести в жанр что-то новое. Котт, явно будучи режиссером-консерватором, сохраняет лишь номинальные составляющие, без которых невозможно представить фильм о войне, — вроде эмоциональных крупных планов и драматической музыки в сценах отчаянных сражений. В результате «Ангелы Ладоги» производят впечатление картины, которая аккуратно следует знакомым формулам, но не решается выйти за их пределы. За всей этой герметичной драматургией не ощущается ни авторской позиции, ни попытки по-новому взглянуть на трагедию блокады. Подвиг превращается в набор обязательных сцен, а эмоции зрителя — в ожидаемую реакцию, которую фильм словно требует, но не заслуживает. В этом и есть главная проблема: «Ангелы Ладоги» говорят о выживании, но сами остаются слишком безопасным.
