«Опасное пробуждение» Теда Котчеффа — не просто кино про аутбэк и черноту человеческой души, а панихида по цивилизации, история о том, как давление обстоятельств непреодолимой стихийной силы способно сломать любого, кто ненароком попадет в мир мужских ритуалов, беспробудного пьянства и сумбурного насилия. Картина, впервые показанная зрителям на 24-м Каннском кинофестивале в 1971 году, легла на полку на долгих 38 лет, а единственные оставшиеся негативы чуть было не уничтожили, пока их чудесным образом не спасли в 2008 году. Работа Котчеффа получила вторую жизнь и благодаря Мартину Скорсезе вновь предстала перед зрителями на Каннском фестивале, получив должный прием спустя десятилетия. Разбираемся, чем так примечательно «Опасное пробуждение» и почему его идеи останутся актуальными всегда.
, 1971
драма триллер
/ Австралия
Тед Котчефф
Доналд Плезенс Гэри Бонд Чипс Рафферти Сильвия Кэй
Пей, играй, подчиняйся
В ночном сумраке мужчина в пропитанной потом, кровью и спиртным рубашке, несколько верхних пуговиц которой по определению не должны застегиваться, остервенело вонзает нож в тело кенгуру под полубезумные одобрительные выкрики своих новых приятелей. Когда животное наконец испускает дух, мужчина в растерянности поднимает глаза на соучастников жуткой охоты и, не выпуская из рук хвоста, бредет в сторону пикапа. «Теперь ты один из нас!» — несется над заваленной трупами кенгуру пустошью. Еще пару дней назад школьный учитель Джон Грант (Гари Бонд) вовсе не собирался становиться «одним из них», он просто хотел провести рождественские каникулы в Сиднее со своей девушкой (Нэнси Надсен). Но в дело вмешался городок Бунданйабба.
Гари Бонд в роли Джона Гранта на кадре из фильма «Опасное пробуждение»
Кинематограф Австралии после Второй мировой войны долгие годы пребывал не в лучшей форме: фокус с художественного кино практически полностью сместился на документальное и телевизионное производство. Крупнейшей попыткой наладить выпуск фильмов по голливудской модели была компания Cinesound Productions, имевшая в 1930-х до трех киностудий, которые, однако, уже в 1950-х годах полностью прекратили работу. Спасать национальный кинематограф с Туманного Альбиона явился уроженец Торонто Тед Котчефф, набивший руку на телеспектаклях в эпоху зарождения телевидения в родной Канаде, а позднее и в Англии.
Кадр из фильма «Опасное пробуждение»
Котчефф, еще работая на британском ТВ, по настоянию приятеля сценариста Эвана Джонса прочитал книгу австралийского писателя Кеннета Кука «Опасное пробуждение» и решил, что из такого благодатного материала выйдет прекрасное кино. Кук описывает постепенное погружение в кошмарный мир аутбэка✱Обширные, засушливые и практически незаселенные внутренние районы Австралии. прилежного учителя Джона Гранта. Герой попадает в небольшой шахтерский город Бунданйабба, которым местным жители крайне гордятся и называют исключительно Ябба. Время здесь замерло, из развлечений — выпивка, странноватые азартные игры, еще больше выпивки и охота на кенгуру.
Грант заходит в местный паб, чтобы скоротать время перед сном, но оказывается втянут в круговорот пьянства и насилия и не только пропускает рейс в Сидней, но и шаг за шагом в ходе причудливых маскулинных ритуалов изгоняет из себя все человеческое.
«Чужак в чужой стране»
Как нетрудно догадаться, Котчефф не был австралийцем, и, возможно, именно это помогло режиссеру столь беспристрастно подойти к экранизации романа Кука. На одном из показов на родине писателя кто-то в зале выкрикнул: «Это не мы!» — на что исполнитель одной из ролей, ветеран национального кино и видная фигура в Австралии Джек Томпсон молниеносно возразил: «Сядь, дружище, это мы». «Опасное пробуждение» (наряду с «Обходом» еще одного режиссера-пришельца, Николаса Роуга) принято считать фильмом, запустившим так называемую «Австралийскую новую волну» — кинематографический ренессанс, во время которого миру стали известны такие имена, как Алекс Пройас, Питер Уир и Джиллиан Армстронг.
Чипс Рафферти в роли шерифа на кадре из фильма «Опасное пробуждение»
Джон Грант в фильме олицетворяет новый тип австралийского героя. Он не лихой мачо или искатель приключений, за ружье берется впервые, да и то под давлением собутыльников. Грант — скромный образованный мужчина из большого города, которого судьба забрасывает в самый отдаленный и малонаселенный уголок континента. Таковы были условия австралийской системы обучения: за годы, проведенные в университете, приходилось либо расплачиваться наличными, либо отработать положенный срок по распределению. И персонажей вроде Джона выход за пределы зоны комфорта ставит перед лицом простых человеческих слабостей. Герой сначала нехотя, затем с азартом поддается тривиальным соблазнам: пропустить стакан-другой с местным шерифом (австралийский актер Чипс Рафферти настоял, что в каждом дубле будет пить только настоящее пиво, а не безалкогольное), сыграть в ту-ап (аналог орлянки, где делают ставку на то, какой стороной монеты упадут на пол), отправиться на настоящую охоту на кенгуру.
Гари Бонд в роли Джона Гранта на кадре из фильма «Опасное пробуждение»
Через гротескный бытовой сюрреализм и социальные ритуалы Котчефф показывает, насколько легко человек, вдруг оказавшийся не в своей тарелке, может потерять не только деньги, но и ценностные ориентиры, а затем и самого себя. Деградация Гранта — внутреннее падение, постепенное разрушение того, что мужчина считал личностью; а каждая следующая сцена усиливает впечатление от того, что герой все сильнее отдаляется от идеала «цивилизованного человека» и все глубже погружается в мир, где старые представления о достоинстве и контроле оказываются никчемны.
(Анти)культура мужской идентичности
«Опасное пробуждение» — социальная хроника специфической культуры, в которой негласные правила поведения, а также алкоголь, азарт и мужское братство становятся основными движущими силами сюжета. Уже в первые минуты пребывания Джона Гранта в городе Бунданйабба он сталкивается не только с жарой и пустотой, но и с атмосферой, где выпивка — не просто способ скоротать время, но и путь к социализации. Постоянные приглашения пропустить стаканчик из обыденности превращаются в ловушку, из которой выбраться гораздо труднее, чем кажется. А отказ жители Яббы воспринимают как личное оскорбление.
Кадр из фильма «Опасное пробуждение»
Котчефф анализирует мужскую идентичность в условиях социальной изоляции, и «Пробуждение» часто называют «критикой австралийской маскулинности» с ее товариществом через одну кружку, с азартными играми, где ставка — не только деньги, но и статус, и с непременным насилием, которое проявляется и в драках, и в охоте, и даже в обычной беседе. Столь легко принимаемые Грантом ритуалы и его безумное стремление доказать свою «мужественность» становятся культурным комментарием к нюансам формирования личности отдельно взятым обществом. Формальное большинство заставляет героя отказаться от прежних ориентиров и низводит до своего уровня, отчего тот принимает новую мораль, пусть и разрушительную с точки зрения глобальной цивилизации.
Кадр из фильма «Опасное пробуждение»
Авторский комментарий сделал фильм не только произведением эпохи, этаким историческим документом, зафиксировавшим проблемы австралийской глубинки, но и актуальным рассуждением даже сегодня. Культ алкоголя и силы, взаимосвязь между социальными практиками, попытками вписаться в коллектив и потерей личной автономии никуда не исчезли, лишь сменили маски в пику новой эпохе, а потому «Опасное пробуждение» остается вневременным высказыванием, важным для ознакомления и содержащим ключи к пониманию ряда проблем, с которыми сталкиваются замкнутые сообщества.
Шокирующая Австралия
Одной из самых обсуждаемых и спорных сцен фильма остается охота на кенгуру. Эпизод, где вдрызг пьяные мужчины на пикапе несутся по австралийским пустошам, паля во все живое из ружей, — визуальная декларация режима жестокости, который навязывается как главному герою, так и зрителям. Тед Котчефф не ограничивается простой постановкой: он включил в фильм отснятый вместе с профессиональными охотниками материал, в котором настоящие животные действительно погибли, что делает сцену одновременно документальной, безумной и эстетически шокирующей.
Джон Грант сначала наблюдает, потом участвует, а затем оказывается вовлечен настолько глубоко, что становится почти неотличим от остальных охотников — это кульминация его падения в социальную бездну, где тонкие грани человеческого стираются под гнетом коллективного давления и бессмысленного ритуала. Темный пустынный пейзаж в момент убийства животных становится зеркалом, в котором отражается психологическая деградация Джона. Во время съемок охотники действительно были пьяны, и, по воспоминаниям оператора Брайана Уэста, в какой-то момент команда сымитировала поломку оборудования, лишь бы прекратить бессмысленную бойню.
Кадр из фильма «Опасное пробуждение»
Продюсеры устроили настоящую битву с Котчеффом, требуя вырезать настолько шокирующие кадры. Но после консультаций с несколькими австралийскими организациями по охране окружающей среды режиссер отказался что-то менять, а лишь добавил перед финальными титрами дисклеймер, где объяснил свое решение необходимостью хоть как-то повлиять на угрожающие существованию животных обстоятельства. Сегодня в Австралии действует комплекс квот, лицензий и регулируемых программ по отстрелу кенгуру для потребления в пищу, и животные больше не подвержены риску исчезновения.
Цифровое бессмертие Теда Котчеффа
После премьерного показа в 1971 году «Опасное пробуждение» ждало неожиданное забвение. Компания United Artists, занимавшаяся дистрибуцией фильма на территории США, не смогла выработать маркетинговую стратегию и провалила продвижение картины. Телевидение и выпуск кассет ситуацию не исправили, а оригинальный негатив к середине 1990-х считался утерянным навсегда. Только фрагментарные, изношенные и обрезанные копии фильма существовали в архивах и частных коллекциях, что делало полноценные показы и качественные переиздания невозможными.
Гари Бонд в роли Джона Гранта на кадре из фильма «Опасное пробуждение»
Поиски негативов возглавил монтажер картины Энтони Бакли в конце 1990-х. Найти материалы удалось лишь в 2002 году в Питтсбурге, пленки лежали среди прочего хлама в морском контейнере, на котором красовалась пометка «Уничтожить». Счастье Котчеффа и Бакли длилось недолго — негативы оказались в ужасном состоянии, и техническими средствами, которыми располагали создатели картины, восстановить копию фильма не представлялось возможным. Пленку передали в Национальный архив фото- и аудиодокументов Австралии, где над материалом работали на протяжении долгих семи лет, пока наконец в 2009 году Мартин Скорсезе (фанат картины еще с 1971 года), занимавшийся отбором фильмов в программу Cannes Classics, не представил фильм на 62-м Каннском фестивале.
Гари Бонд в роли Джона Гранта на кадре из фильма «Опасное пробуждение»
Сегодня «Опасное пробуждение» можно увидеть в прекрасном 4К-формате, и фильм продолжает жить совсем не как исторический артефакт, а как предостережение. Картина ушла гораздо дальше жанровых тропов триллера или авторского кино: она стал метафорой борьбы личности с давлением общества и механизмами расчеловечивания. «Опасное пробуждение» не пугает монстрами, а показывает, каким может быть человек в обстоятельствах нулевой культуры. Цивилизация сгорает под солнцем быстрее, чем исчезает в горле шахтера очередная кружка пива, а в душной ночи остается один-единственный вопрос: что останется, если снять все ограничения, наложенные на нас гуманизмом? Ответ, кажется, гораздо проще и страшнее, чем хотелось бы.
